По случаю шторма варки
горячей пищи не было. Да почти никто и не хотел есть. Старики-матросы, которых не укачало, ели холодную солонину и сухари, и в кают-компании подавали холодные блюда, и за столом сидело только пять человек: старший офицер, старик-штурман, первый лейтенант Поленов, артиллерист да мичман Лопатин, веселый и жизнерадостный, могучего здоровья, которого, к удивлению Степана Ильича, даже качка Немецкого моря не взяла.
Луговский выпил и сел к крайней чашке, около которой уже сидело десять человек. Один, здоровенный молодой малый, с блестящими серыми глазами, с бледным, утомленным, безусым лицом, крошил говядину и клал во щи из серой капусты. Начали есть. Луговский, давно не пробовавший
горячей пищи, жадно набросился на серые щи.
Мужской пол по старому уставу должен жить особо, послужить старцу должен мужчина, — того ради ставила Евпраксия Михайловна на усадьбе особую келью, а потом искала человека, смотрел бы он за келейкой денно-нощно, был бы при ней неотходно, приносил бы старцам и перехожим богомольцам
горячую пищу; служил бы не из платы, а по доброму хотенью, плоть да волю свою умерщвлял бы, творил бы дело свое ради бога.
Неточные совпадения
Их вывели на свежий воздух и дали
горячих щей; сначала, увидев пар, они фыркали и выказывали суеверный страх, но потом обручнели и с такою зверскою жадностию набросились на
пищу, что тут же объелись и испустили дух.
После холода, сырости во время перехода, после грязи и неурядицы, которую они нашли здесь, после трудов, положенных на то, чтобы привести всё в порядок, после принятия
пищи и
горячего чая все были в самом приятном, радостном настроении.
Теперь человек ест
пищу мягкую, очень
горячую и очень холодную; для такой
пищи нужны какие-то совершенно другие зубы, прежние для нее не годятся.
Матросы это увидали, остановили их и доложили капитану, а тот велел их обоих вниз запереть и дать им рому и вина и холодной
пищи, чтобы могли и пить и есть и свое пари выдержать, — а
горячего студингу с огнем им не подавать, потому что у них в нутре может спирт загореться.
Блаженствуя от мысли, что сопровождает барина, Антип Ильич в то же время страдал в смысле
пищи, ибо он уже около трех лет совершенно не ел мяса; но в Европе чем же ему оставалось питаться? Чаю не было, кофе он сам не пил,
горячие все были мясные, — значит, только рыбкой, когда ее подавали к столу, картофелем и пирожными с чем-нибудь сладеньким, да и те были ему не по вкусу, так как Антип Ильич был сластена великий, а варенья, подаваемые за табльдотом, были все какие-то кислые.
Приличное содержание состоит в том, чтоб молодая собака не вешалась зря, чтоб ее не кормили мясом,
пищей горячительною или пахучею и никогда —
горячим кормом.
Временами «великолепный князь Тавриды» по целым часам стоял на коленях, бил с рыданием головой в пол перед образами, в
горячей молитве, то в бешеной злобе катался по широким оттоманкам, изрыгая страшные ругательства и проклятия, а иногда по целым дням сидел, уставившись в одну точку, грызя ногти, не слыша и не видя ничего и никого, и не принимая
пищи.
Ужинали в кухне, вместе со всеми рабочими, и
пища была обильна: сначала подавали окрошку из мяса, яиц, огурцов и луку с квасом, забелённую сметаной; два
горячих — лапшу да щи с мясом или похлёбку с бараниной и борщ; потом ели гречушную или просяную кашу, жирно политую коровьим маслом, а заедали всё это иногда простоквашей, иногда сычёными киселями.
Озверели вконец, полезли к монастырским стенам, а игумен их кипятком со стен варил,
горячею смолою обливал, из
пищалей палил и смертным боем бил.
Приготовлены были и
пищали, и ружья, и сабли, и камни, и
горячая смола.
Взять хоть скотину, лошадь, к примеру: у нас лошади, ежели приехал на ней, первым делом требуется
пища, а эту вот накорми
горячую — подохнет.
Цезарь спит и тихо, точно бредящая собака, взвизгивает во сне. Одна из его могучих желтых лап высунулась в ту щель внизу решетки, куда просовывают
пищу, и небрежно свесилась наружу. Голову он спрятал в другую лапу, согнутую в колене, и сверху видна только густая темная грива. Рядом с ним свернулась в клубок, точно спящая кошечка, его львица. Цезарь спит беспокойно и иногда вздрагивает. Дыхание клубами
горячего пара вылетает из его широких ноздрей.
В нашей тюрьме часы для употребления
пищи распределены так: утром мы получаем
горячую воду и хлеб, в двенадцать часов дня нам дают обедать, а в шесть вечера вместе с
горячей водой дают и ужин: что-нибудь простое, неприхотливое, но достаточно вкусное и здоровое. Правда,
пища в общем несколько однообразна, но это и к лучшему, так как, не останавливая внимания нашего на суетных попытках угодить желудку, тем самым освобождают дух наш для возвышенных занятий.